Немного сплетен о Сассекских в то время, пока Меган сидит где-то тихо в преддверии выступления в Брюсселе, а Гарри опять бодается с судами и прессой. Если вы хотите узнать правду о жизни беглых герцогов в английской глубинке, никогда не читайте глянцевые репортажи о том, как они чинно кушают «безглютеновую треску» (чтоб вы понимали — это чистая рыба, без панировки… но звучит как, да?) за восемнадцать фунтов в пабах семнадцатого века.
Настоящая социология делается на скучных корпоративных конференциях, где-нибудь в углу банкетного зала, когда казенное вино уже развязало языки, а страх перед штрафами за болтливость уже не борется с желанием посплетничать.
Именно такую сценку на днях разыграли вживую, а отчет о ней вынесли прямиком на главный форум хейтеров Сассекских. И в этой камерной пьесе на двоих вскрылось всё то, что пиарщики пары пытаются замазать со времен их августовского десанта в Британию. Верить или нет — решаем сами.
Сценка за угловым столиком: сеанс внезапной глухоты
Тут длинноватое начало, но автор настаивает — именно такое поведение собеседника свидетельствует о его правдивости. Представьте картину: унылое корпоративное мероприятие большой международной конторы. За маленьким столиком на двоих, спасаясь от казенной тоски, сидят рядовая сотрудница администрации и весьма важный топ-менеджер из соседнего департамента. Мужчина общительный, с прекрасным слухом (важно!) и отменным чувством юмора. Опрокинув по второму бокалу вина и перемыв косточки половине офиса, дама между делом интересуется, откуда коллега к ним пожаловал.
— Вообще я работал в Штатах, но недавно перебрался по делам сюда, в Котсуолдс, — буднично отвечает начальник.
Собеседница, будучи дамой начитанной и давно прописанной на профильных форумах, решает пошутить:
— О, Котсуолдс! Вы там случайно не на Гарри с Меган работаете?
Но вместо смеха важный господин делает серьезное лицо, отставляет бокал и спокойно роняет:
— Я с ними встречался. Я их знаю.
(Забегая вперед: вернувшись домой и пробив собеседника по закрытой корпоративной базе, девушка убедилась, что его профиль и сфера услуг один в один совпадают с теми специалистами, которых нанимают Сассекские).
Дальше за этим крошечным столиком начинается настоящий театр мимов, по которому можно изучать юридические контракты герцогов без всяких адвокатов. Подвыпившая сотрудница подается вперед:
— Ну и какие они в жизни?
— О, Гарри очень милый! — охотно и бодро отзывается менеджер. — Простой, дружелюбный парень, с ним легко найти общий язык. Пресса зря так на него накинулась.
— А что насчет Меган? — тут же закидывает удочку дама и подается вперед, чуть не заскакивая на коленки собеседника. — Она и правда такая невыносимая, как про нее пишут?
И в эту секунду с разговорчивым топ-менеджером случается медицинское чудо. Сидя на расстоянии вытянутой руки от собеседницы, он мгновенно каменеет лицом, поворачивает голову и упирается стеклянным взглядом в пустую стену банкетного зала. Полная тишина. Ни кивка, ни моргания.
— Эй, вы меня услышали? — машет рукой девушка. И только опасения в домогательствах удерживают ее на своем стуле.
Ноль реакции. Человек превратился в садового гнома. И только выдержав долгую, звенящую паузу, он как ни в чем не бывало поворачивается обратно и одаривает ее лучезарной светской улыбкой.
Смекнув, что перед ней сидит живой носитель кабального договора о неразглашении, дама решает прощупать границы минного поля дальше:
— А детей вы видели? Они ведь правда ходят в местную школу в Котсуолдсе?
Пока вопрос касается официальной газетной легенды, к мужчине тут же возвращается дар речи:
— Да-да, конечно! Они точно там. Вся округа об этом знает, и все прекрасно знают, в какую именно школу они ходят!
— Подождите, но вы лично этих детей видели? Своими собственными глазами? — дожимает она.
Щелк! Лицо собеседника снова превращается в бетонную плиту, а глаза уезжают в знакомую точку на обоях. Молчание. тут можно представить один из самых узнаваемых аудиовизуальных штампов — стрекотание сверчков. Хоть мы и подглядываем за героями в оживленном баре.
Ради чистого спортивного интереса девушка бросает последний пробный шар:
— А как насчет Маркуса Андерсона? Он тоже с ними ошивается?
И снова — немая сцена из «Ревизора» и пристальное изучение штукатурки на стене. Когда она уже в полной неловкости потянулась к своей тарелке, собираясь ретироваться за другой столик, «глухонемой» начальник вдруг ожил, хитро прищурился и сам перешел в наступление:
— Слушайте, а хотите знать, о чем сейчас реально судачат вообще все в Котсуолдсе?
Экий нестойкий оказался. Но первый вывод уже есть. Картина маслом вырисовалась сама собой: в стандартном договоре о неразглашении, который подсовывают обслуге и подрядчикам Сассекских, строжайшее табу наложено ровно на три пункта — саму Меган, физическое наличие детей и имя Маркуса Андерсона. А вот про рыжего принца Гарри можно трепаться сколько душе угодно — на его репутацию юристам супруги, судя по всему, было жалко даже чернил в принтере.
Нищие как церковные мыши среди чужих миллионов
Словно спустив пар из перегретого котла, он несколько раз подряд, с особым смаком впечатал в стол короткое английское выражение «dirt poor» — нищие в хлам, голь перекатная, мыши при церкви.
«Абсолютно все в Котсуолдсе знают, что Гарри и Меган — голодранцы, — буднично выложил инсайдер. — Все соседи в курсе, что деньги у них закончились окончательно. У них за душой вообще ничего не осталось»
На наивное хлопанье ресницами от девушки со скромным окладом администратора — мол, неужели бедные, как мы с вами? — мужчина снисходительно покачал головой:
«Вы просто не представляете масштабов. Те люди, в чей круг они сейчас пытаются влезть в Котсуолдсе, ворочают настоящими, живыми сотнями миллионов. А у этой парочки на их фоне просто дырка от бублика»
И ведь эта кулуарная сплетня ложится на реальные факты как родная. На публике Сассекские из последних сил давят старую добрую английскую аристократию: выгуливают резиновые сапоги среди вековых дубов и требуют, чтобы официанты в закрытом клубе Soho Farmhouse подписывали подписки о молчании перед тем, как поднести им стакан воды.
Их жалеют… Даже не так. Жалеют Гарри. Кое-кто из этих миллионеров видел рыжего принца маленьким и он рос на их глазах. Он рос на глазах всей нации и вот вырос. Безденежный, бездомный, напыщенный и при жене. И последнее — самая большая его проблема. У него нет перспектив заработать — ни в составе королевской семьи, ни как самостоятельная единица.
Кастинг нового мужа прямо на трибуне
А теперь к главной проблеме принца Гарри. Раз уж о нем, судя по всему, говорить можно свободно, все проблемы пары собеседник описывает через него. Упомянув финансовое дно пары, он без обиняков припечатал принца Гарри хлестким словечком «simp» — бесхребетный подкаблучник, об которого прилюдно вытирают ноги, а он только виляет хвостом и просит добавки.
В качестве иллюстрации того, во что превратился некогда грозный капитан британской армии, топ-менеджер пересказал сцену, которую обсуждают уже не первый месяц. Не так давно Меган со своей близкой подружкой выбралась на крупный спортивный матч — то ли футбол, то ли баскетбол в первых рядах. Пока на площадке бегали молодые миллионеры в форме, две дамы на трибуне устроили собственный увлекательный тотализатор.
Весь матч герцогиня Сассекская с приятельницей в голос, ничуть не стесняясь, составляли рейтинг игроков на поле — за кого из этих атлетов они бы хотели выйти замуж в первую очередь. Дамы деловито сортировали потенциальных женихов по категориям: у кого из парней самый жирный рекламный контракт, у кого больше нулей на банковском счете, кто лучше сложен и с кем выгоднее идти под венец.
Обычный кастинг голддигерш из серии «кто тут самый питательный», если бы не одна крошечная деталь реквизита: прямо на соседнем кресле, плечом к плечу с женой, весь этот матч сидел сам принц Гарри. Сидел, хлопал глазами побитого спаниеля и молча обтекал, пока супруга в его присутствии прикидывала рыночную стоимость чужих мускулов и кошельков.
Выдав этот контрольный выстрел в королевское достоинство, разговорчивый топ-менеджер вежливо откланялся и ретировался в туман корпоративной вечеринки. Видимо, решил не испытывать судьбу — а то мало ли, вдруг за следующим бокалом вина кто-нибудь снова произнесет вслух имя Маркуса Андерсона, а шея от резких поворотов в сторону пустой стены уже и так затекла.
А нам остается только порадоваться за железную нервную систему британского принца: ведь одно дело — прятаться от кредиторов в чужом особняке в Котсуолдсе, и совсем другое — носить гордый титул запасного мужа прямо на стадионе, пока твоя половина с калькулятором в глазах присматривает себе в бинокль кого-нибудь с действующим контрактом в высшей лиге.
Все инсайдеры в один голос твердят — Меган недовольна буквально всем. Ее ожидания от этого брака не оправдались. Вообще. Надо что-то делать со всем этим. Ut sementem feceris, ita metes…
