Молчать в семье Маркл не умеют. Да и в семье Сассекс омерта не прижилась. Болтают везде и всюду — такие словесные салаты строгают, что и не разобрать что хотели сказать. И все время что-то путают, забывают, ошибаются. И вот смотрите что интересно — высказались почти все. Дети: один обвинил, вторая добавила, одна (Саманта) встала на защиту.

Высказалась даже первая жена Томаса Маркла, которой уже нет — именно она написала то письмо в 2019, которое передали Меган. И, так вот удачно сложилось, копия которого оказалась в руках таблоида, который первым и выдал информацию в мир.
Но осталась одна персона, которая почему-то молчит. Дория Рэгланд — мама Меган. В сети уже закономерно спрашивают — а ее роль во всем этом какая? Она не могла не знать — не от мужа, так от дочери. И сейчас, похоже, у мамы Меган могут возникнуть проблемы.
Равно как и у полиции, которую уже достают звонками с требованиями ответить — по какой причине они вот так вот прикрыли преступника, позволив ему безнаказанно шляться по миру столько лет.
Очень удобный обвинитель

Сюжет этого триллера строится исключительно вокруг Розлин Лавлесс. Первая жена Томаса Маркла, состоявшая с ним в браке с 1964 по 1975 год, благополучно молчала сорок четыре года после развода. Но в январе 2019 года, когда Меган была на пятом месяце беременности, Розлин внезапно садится и строчит семь страниц отборного компромата.
В этом опусе она утверждает, что бывший муж лично оправдывал перед ней свои поездки на Филиппины и в Таиланд аргументом, который можно считать признанием. Но написать его здесь невозможно. Просто скажу — он уверял, что в этих странах доступно то, что «достать» в Америке крайне сложно. И за что можно отправиться в заключение на несколько пожизненных сроков.
Важная историческая справка, добавляющая этому вбросу пугающей правдоподобности: вплоть до 2022 года возраст согласия на Филиппинах действительно составлял 12 лет. Слов нет…

То есть. Давайте еще раз — она узнала обо всем аж в прошлом веке, но сообщила об этом только спустя четыре десятилетия. И именно тогда, когда имя Томаса Маркла появилось во множестве таблоидов. Куда отправляется этот крик души?
Заявление от гражданки США на гражданина США почему-то улетает прямиком в Лондон, в Центр оценки фиксированных угроз (FTAC) — специализированное подразделение Скотленд-Ярда, которое гоняет городских сумасшедших и сталкеров от стен Букингемского дворца. Реакция британских копов оказалась эталонно бюрократической.
Получив донос на тестя британского принца, где на семи листах были изложены пространные, но совершенно «водяные» обвинения, лондонские детективы просто подшили бумаги в архив. Никакой передачи данных в ФБР, никакого взаимодействия с азиатскими властями — полиция умыла руки, сославшись на несовпадение юрисдикций. Зато они заботливо передали текст письма самой Меган «для осведомленности».

Меган осведомилась, расстроилась и затихарилась. Папу от дома отлучили и на этом успокоились. Пять лет она носила в себе это знание, но героически молчала, якобы чтобы «не спугнуть следствие», которого никто даже не начинал.
Но главным джокером в этой истории стала сама Розлин Лавлесс. Два года назад она «весьма удачно» отошла в мир иной. Её уже нельзя вызвать в суд. Адвокаты не смогут устроить ей перекрестный допрос и поймать на нестыковках.
Журналисты не зададут ей неудобных вопросов о том, почему она ждала четыре десятилетия, чтобы спасать нерожденного Арчи и незапланированную Лилибет. Нет человека — есть железобетонный повод стереть репутацию Томаса Маркла в порошок, не опасаясь исков за клевету.
Хронологический парадокс и отпуск

И вот здесь эта тщательно вылепленная конструкция с показаниями с того света с размаху врезается в стену под названием Дория Рэгланд. Простая математика заставляет задавать вопросы. Брак Томаса и Розлин закончился в 1975 году. А уже в 1979 году Маркл женился на Дории. Они делили одну постель, один дом и воспитывали маленькую Меган вплоть до развода в 1987 году. Судя по фото, которые гуляют в сети — дом у пары был не самым большим. Спрятаться в нем было проблематично.

Если верить семистраничному информационному письму первой жены, Маркл-старший был системным и почти открытым. Он настолько не скрывал своих наклонностей, что швырял оправдания про «почти легальные развлечения» прямо в лицо супруге, когда та приперла его к стенке.
Он не считал себя виновным. Возникает вопрос, разрушающий всю эту медийную постановку: неужели этот монстр с глубоко укоренившимися криминальными девиациями просто нажал на паузу? Взял отпуск по семейным обстоятельствам на восемь лет брака с Дорией, чтобы изображать добропорядочного отца, а когда Дория ушла — снова взялся за старое?

Маловероятно. Такая зависимость — это не подписка на Netflix, которую можно просто поставить на паузу ради семейной идиллии. Клиническая психиатрия непреклонна: такие не уходят в отпуск. Даже если Томас временно перестал ездить по миру, его зависимость фонила бы 24/7. Специфические фото и видео, оговорки, поведенческие паттерны — человек с настолько сорванными тормозами не способен сидеть в идеальной маскировке восемь лет.

Меган все время говорит о том, что ее мама — человек уникальный. Она очень чувствует людей и сама умеет находить с ними общий язык. Леди Си уверяет — именно это качество Дории позволило ей втереться в доверие к людям и вытягивать деньги в рамках мошеннических схем. Могла такая эмпатичная женщина не видеть и не понимать? Могла, конечно.
Просто не хотела, например, замечать. Но обвинять ее в том, что было много лет назад — странно. У Кинга есть отличная повесть «Счастливый брак» (иногда пишут «Хороший брак») — там жена долго не видела того, что ее муж — преступник, которого ищет вся страна. Кинг задавался вопросом — могут ли те, кто живут бок о бок с преступниками быть действительно «слепыми» или просто притворяются. И что делать, если узнали. Выбор непростой — такая информация всегда отражается на всей семье. Как ни крути.
Капкан для дипломированной йогини

И снова упираемся в интересный вопрос — что там с Дорией? Пиарщики, слепившие этот скандал, упустили из виду ключевую деталь, которая делает нынешнюю немоту Дории абсолютно кричащей. Тут, к слову, в сети есть некое недопонимание. Многие уже обвинили Дорию в нарушении закона — она же лицензированный клинический социальный работник.
В штате Калифорния этот статус наделяет ее строгими юридическими обязательствами как Mandated Reporter (лицо, юридически обязанное сообщать о поступлении). Это не просто строчка в резюме — это закон, который требует от нее немедленно информировать правоохранительные органы, полицию или службу опеки о любых, даже самых незначительных подозрениях о преступлениях подобного толка.
Выявление подобных девиаций — ее прямая профессиональная компетенция, подтвержденная государственным дипломом. Ее учили выявлять «красные флаги». Но она получила подобный диплом только в 2011, а саму лицензию оформила в 2015.

В восьмидесятых она была просто женой. Молодой и неопытной. Но поверить в то, что обычная женщина может прожить восемь лет под одной крышей с таким монстром, растить с ним маленькую дочь и не заметить ни единой странности, сеть просто не может. Но доказать что-то невозможно.
Тогда настоящая юридическая катастрофа для Монтесито наступает в 2019 году? Именно тогда всплывает письмо Розлин, и Меган, по ее собственным словам, узнает о монструозности отца. Меган и Дория — неразлучный тандем, они делятся всем.
Если герцогиня рассказала матери об этом письме, то в 2019 году Дория, будучи уже действующим, лицензированным соцработником, совершила уголовное преступление? Снова нет. Обязанность сообщить возникает только тогда, когда информацию Дория получает в ходе выполнения своб профессиональных обязанностей.

Разговоры с Меган — это другое. Но и как частное лицо она не обязана заявлять на бывшего. По законам штата Калифорния уголовная ответственность наступает только в случае активного сокрытия — если человек физически помогал прятать улики, финансировал беглеца или врал следствию под присягой. Тут, как говорится, уверена, что не участвовала, не скрывала, не покрывала.
Но Дория молчит. И чем дольше. тем больше вопросов и интереса у сети. Может она просто ничего не знать, а сейчас пребывать в глубоком шоке после появления информации в сети? Маловероятно.

Как-то не верится, что Меган не поделилась, уберегая Дорию… от чего? От разочарования в бывшем муже, которого та терпеть не может? Дория Рэгланд ушла в глухую оборону. Эта калифорнийская омерта — не признак аристократического благородства. Это панический страх, наверное. Дория прекрасно понимает, что любое произнесенное ею слово станет фатальным.
Скажешь, что знала — в сети по ней пройдут катком, да и в реал что-то вылезет. Скажешь, что не знала — разрушишь старательно вылепленный миф дочери об отце. Поэтому лицензированная соцработница предпочитает пить матчу в калифорнийском особняке и делать вид, что ее это не касается. Но таблоиды уже обернули свои головы в ее сторону и отмолчаться не получится.






