Перед тем как лечь в постель, она падала на колени и молила укротить её бешеный нрав, превратить в кроткую, добрую женщину. Грубость мужа терпеть было уже невмоготу, и только в искренней молитве находила Гертруда успокоение.
«Услышь стон моего сердца, избавь от мучений, изгони горести и отврати зло, обрушившееся на меня из-за грубости мужа и его нежелания говорить и слушать советы. Укроти мой собственный бешеный нрав и преврати меня в кроткую, спокойную, обращённую к добру женщину».
В минуты печалей и горестей она всегда обращалась к небесам — так научили её монахини в монастыре, где прошло детство принцессы Гертруды Польской.
Но эти строки — лишь одна сторона её души. Та, что пряталась за закрытыми дверями спальни. А на людях Гертруда была другой: железной, расчётливой и бесстрашной. Она дважды возвращала мужу киевский престол, торговалась с папой римским, брала в плен и сама попадала в плен, спорила с Владимиром Мономахом — и выигрывала. А под конец жизни оставила после себя рукопись, которую историки до сих пор называют Кодексом Гертруды.
Гертруда родилась около 1025 года в семье польского короля Мешко II и Рыксы Лотарингской. Мать, женщина редкого по тем временам образования, сама учила дочь латыни, чтению и строгим правилам католической веры. Перед свадьбой с русским князем Изяславом Ярославичем Рыкса подарила Гертруде драгоценный подарок — рукописную псалтырь с чистыми страницами для личных записей.
На Руси невеста, как требовал обычай, приняла православие и получила имя Елена. Но молиться продолжала по-латыни. И в ту самую псалтырь, подаренную матерью, всю жизнь вписывала свои молитвы — на языке детства, языке сердца.
Первые пятнадцать лет супруги прожили спокойно в Турове. Но в 1054 году умер Ярослав Мудрый, его сын Изяслав стал великим киевским князем — и всё пошло прахом.
Изяслав оказался правителем никудышным. Киевляне его не любили. А когда в 1068 году князь потерпел поражение от половцев и отказался дать горожанам оружие для обороны, терпение лопнуло. Город восстал. Изяслава выгнали.
Княжеская чета бежала в Польшу. Там правил племянник Гертруды Болеслав II. Он дал войско — и в 1069 году Изяслав вернул престол. Но радость оказалась недолгой. Князь, человек вспыльчивый и злопамятный, рассорился с младшими братьями. В 1073 году те снова выгнали его из Киева.
Второе изгнание оказалось страшнее первого. Болеслав II, занятый собственными проблемами, принял родственников холодно. Изяслав попытался подкупить его вывезенной из Киева казной. Племянник деньги взял, а помогать отказался. Более того — указал на дверь.
Изгнанники оказались в немецком Регенсбурге. Без денег, без влияния, без надежды. Германский король Генрих IV тянул время и отделывался пустыми обещаниями. Супруги ссорились всё чаще. Изяслав, привыкший повелевать, не выносил унижения. А Гертруда искала выход.
Она предложила обратиться к папе римскому. Изяслав отказался наотрез. Идти на поклон к Святейшему престолу? Ни за что. Но Гертруда не сдалась. В сопровождении сына Ярополка она отправилась в Рим, предварительно вновь приняв католичество — как вынужденную, чисто политическую меру.
Папа Григорий VII, человек умный и амбициозный, быстро понял выгоду. Просители, видимо, пообещали ему ввести на Руси католичество — потому что папа издал буллу, назначив Ярополка наместником святого Петра в Киеве. Звучало внушительно. Вот только реальной военной силы у понтифика не было. Зато было влияние на Польшу.
Григорий VII написал Болеславу II послание, обязывающее того помочь изгнанникам. В обмен — королевский титул. Болеслав скрепя сердце принял условия. В декабре 1076 года Гертруда с Изяславом присутствовали на его коронации, а весной следующего года польское войско двинулось на Киев.
К тому времени один из братьев Изяслава уже умер, а второй предпочёл закончить дело миром. Ярополк, формально назначенный папой на великокняжеский престол, не стал спорить с отцом и поселился в Вышгороде. Гертруда немедленно вернулась в православие — легкость перемены веры в те времена никого не удивляла. Христианство разделилось на католицизм и православие всего двадцать лет назад, и многие ещё помнили языческих богов.
Но не прошло и года, как Изяслав пал в битве с очередными претендентами. Киевский престол занял его брат Всеволод. Гертруде с сыном пришлось перебраться во Владимир-Волынский.
Ярополк, увы, пошёл в отца. В 1085 году он поссорился с дядей Всеволодом и двинул полки на Киев. Не рассчитал силы. Дружины Всеволода во главе с его сыном Владимиром Мономахом обратили войско Ярополка в бегство. Сам князь уехал в Польшу, а мать и жену оставил в Луцке. Мономах захватил город и взял обеих в плен.
И снова Гертруде пришлось вести переговоры. Она помирила сына сначала с Мономахом, а потом и с великим князем. Ярополка освободили. Но урок не пошёл ему впрок. Самонадеянный и беспечный, он не заботился о собственной безопасности. Противники подкупили его же дружинника, и тот нанёс князю предательский удар.
Похоронив сына в киевском монастыре, Гертруда переехала к другому сыну, Святополку, который княжил тогда в Новгороде.
В 1093 году умер великий князь Всеволод. По праву старшинства его место должен был занять Святополк. Но у него был соперник — Владимир Мономах. Опытный полководец, умный политик, любимец народа. Святополк на его фоне выглядел слабовольным и незаметным.
И тогда в борьбу вступила старая княгиня. Гертруда заявила, что поднимет всех своих европейских родственников — польских, немецких, венгерских — на защиту интересов сына. Мономах, который прекрасно понимал, что такое европейская интервенция, предпочёл отступить. Святополк стал великим князем.
В 1102 году дочь Святополка, Сбыслава, вышла замуж за польского князя Болеслава III. Провожая внучку в дальнюю дорогу, Гертруда подарила ей свою псалтырь. К тому времени она уже вписала туда около девяноста молитв, дополнила месяцевловом, лунником и колядинком — языческими по своему происхождению гаданиями.
Пять миниатюр, выполненных русскими живописцами, украшали рукопись. Западные молитвы соседствовали с восточными образами — как сама Гертруда, навсегда разорванная между двумя мирами.
Эта псалтырь, получившая в Европе название Кодекс Гертруды, переходил из рук в руки, сменил нескольких владельцев и в конце концов оказался в Италии, в архиве города Чивидале. Историки до сих пор изучают эту книгу — по молитвам, клятвам, жалобам и просьбам реконструируя жизнь женщины, которую русские летописи почти не заметили.
А она того заслуживала. Гертруда не была святой, как Ольга. Она не правила страной, не водила полки в бой. Но она дважды возвращала мужу престол, вела переговоры с папой римским, спасала сына из плена, спорила с Мономахом — и выиграла. А когда всё закончилось, она не стала строить дворцы или копить золото. Она молилась. И писала свои молитвы на латыни в псалтыре, подаренной матерью.
Эта книга пережила её. Пережила Киев, который она защищала. Пережила династию, за которую боролась. И сегодня, в тихом итальянском архиве, страницы Кодекса Гертруды хранят тепло её пальцев, горечь её потерь и её непокорное сердце.
