Жена Юсупова. Судьба Ирины Романовой, которая выиграла суд у Голливуда

22 февраля 1914 года в домовой церкви Аничкова дворца венчались двое, которых многим современникам трудно было представить рядом. Ирину Александровну, единственную племянницу Николая II, считали застенчивой, чистой и почти неземной красавицей.

О её женихе, Феликсе Юсупове, говорили совсем иначе. За ним тянулся шлейф скандальных историй, а слухи о его прежних увлечениях дошли даже до родных невесты.

И всё же восемнадцатилетняя Ирина знала, за кого выходит замуж. Их брак продлился пятьдесят три года, а за образом тихой княжны постепенно проступил характер, которого прежде почти никто не замечал.

Девочка, которая пряталась с книгой

Ирина родилась 3 июля 1895 года по старому стилю, или 15 июля по новому, в петергофской Александрии. По матери она была внучкой Александра III, по отцу — правнучкой Николая I. Её отец, великий князь Александр Михайлович, приходился императору внуком, поэтому дочь получила титул княжны императорской крови. Великой княжной Ирина не была.

Она росла единственной девочкой среди шести младших братьев. Дом был полон нянь, гувернёров и родственников, однако материнского внимания Ирине, вероятно, доставалось меньше, чем хотелось. Семейная жизнь Ксении Александровны и Александра Михайловича, начинавшаяся с большой любви, со временем стала трудной. Супруги отдалились друг от друга, хотя официально так и не расстались.

В пятнадцать лет Ирина казалась воспитательнице Екатерине Комаровской высокой, очень худой и болезненно застенчивой девочкой. При посторонних она «страшно конфузилась, стеснялась, краснела». Придворный этикет лишь усиливал неловкость: по положению именно княжна должна была первой обратиться к большинству встречавшихся ей людей, а начать разговор ей было мучительно трудно.

Однако в воспоминаниях Комаровской рядом с робостью появляется совсем другая Ирина — упрямая, своевольная и жадная до чтения. Она могла спрятаться у отца в ванной комнате, чтобы в одиночестве читать запрещённый ей английский роман. Образ безропотного «ангела», закрепившийся за княжной в свете, с самого начала был слишком гладким.

Жених, о котором шептались

Феликс Юсупов впервые обратил внимание на Ирину, когда ей было около пятнадцати лет. Семьи проводили осень в Крыму и часто виделись: имение великого князя Александра Михайловича Ай-Тодор находилось неподалёку от юсуповских владений. Позднее Феликс утверждал в мемуарах, что уже после той встречи на крымской дороге понял: эта девушка — его судьба. Но записаны эти слова были много лет спустя, когда их совместная жизнь сама могла изменить память о первой встрече.

К совершеннолетию Ирины прежняя симпатия превратилась в серьёзные отношения. Выбор княжны встревожил её семью. Феликс был одним из богатейших наследников России, красивым и образованным человеком, но в молодости прославился переодеваниями в женские наряды, появлялся в таком виде в ресторанах и на сцене.

Ходили слухи и о его близких отношениях с мужчинами, в том числе с великим князем Дмитрием Павловичем. Установить характер этих отношений сегодня невозможно, однако тогда они заметно повлияли на репутацию Юсупова.

Мать Феликса, княгиня Зинаида Николаевна, выбор сына одобряла. В письмах она давно обращала его внимание на Ирину и хвалила её красоту. Сам Феликс летом 1913 года писал невесте из Соловецкого монастыря, что ему «трудно жить без Вас» и что они одинаково чувствуют жизнь.

За Ирину никто не мог сделать последнего выбора. Она знала о прошлом жениха и всё же согласилась стать его женой. Помолвка состоялась осенью 1913 года в Кореизе.

Последняя большая свадьба перед войной

Перед венчанием, назначенным на 9 февраля по старому стилю, или 22 февраля по новому, Ирина подписала отречение от прав на престол: этого требовали от членов династии, вступавших в брак с человеком некоролевской крови. Впрочем, в очереди наследования она и без того находилась далеко.

В церковь Аничкова дворца невесту ввёл Николай II. На ней было белое атласное платье, расшитое серебром, с длинным шлейфом. По своему титулу Ирина не могла венчаться в традиционном придворном наряде великих княжон. Её собственное платье всё равно выглядело роскошно. Голову украшала тиара работы французского ювелирного дома «Картье» из платины, горного хрусталя и бриллиантов. Кружевная вуаль прежде принадлежала Марии-Антуанетте.

Позднее люди, склонные искать в прошлом предзнаменования, вспоминали судьбу французской королевы. В феврале 1914 года гостям было важнее другое: перед ними стояла одна из самых красивых пар Петербурга. Свадьба Ирины и Феликса стала последним большим предвоенным торжеством императорской семьи. До начала мировой войны оставалось меньше полугода.

Война и рождение дочери

Начало войны застало молодожёнов во время свадебного путешествия. Они оказались в Германии и не сразу получили разрешение уехать. После дипломатических переговоров супруги добрались до Дании, а затем вернулись в Россию.

21 марта 1915 года у них родилась дочь, которую тоже назвали Ириной. Роды тяжело отразились на здоровье матери. Врачи подозревали у неё то туберкулёз, то воспаление почек и отправили восстанавливаться в Саратовскую губернию. Там княгиня жила в небольшом деревянном доме, пила кумыс и много гуляла по степи. В одном из писем она призналась, что ей было «грустно покидать степь».

В годы войны Феликс участвовал в устройстве госпиталей, а Ирина помогала раненым как сестра милосердия. Этот эпизод редко появляется в популярных рассказах о Юсуповых: убийство Распутина вскоре заслонило почти всё, чем супруги занимались прежде.

Письмо об «уничтожении» Распутина

Поздней осенью 1916 года Ирина с дочерью находилась в Крыму. Феликс оставался в Петрограде и собирал людей, готовых участвовать в заговоре против Григория Распутина. 20 ноября он сообщил жене: «Я ужасно занят разработкой плана об уничтожении Р[аспутина]».

Это письмо показывает, что о намерении мужа Ирина знала. Насколько подробно Феликс посвящал её в подготовку убийства и какую роль она сама была готова сыграть, установить сложнее. Сохранились сведения, что он просил жену приехать в Петроград и помочь заманить Распутина во дворец. Ирина сослалась на плохое самочувствие и осталась в Крыму.

Её имя заговорщики всё равно использовали. Феликс уверил Распутина, что княгиня вернулась и хочет с ним познакомиться. В ночь с 16 на 17 декабря по старому стилю тот приехал во дворец на Мойке, где его ждали Юсупов, великий князь Дмитрий Павлович, депутат Владимир Пуришкевич и другие участники заговора.

Феликс позднее несколько раз рассказывал о случившемся, однако его версии расходились между собой и с материалами следствия. Бесспорно одно: он участвовал в подготовке убийства и стрелял в Распутина. После вмешательства императорской семьи судебного разбирательства не состоялось. Николай II распорядился выслать Юсупова в его имение Ракитное Курской губернии. Ирина уехала вместе с мужем.

Последний взгляд на Крым

После Февральской революции Юсуповы перебрались в Крым, где собрались многие родственники Романовых. Весной 1919 года Красная армия приближалась к побережью. 13 апреля Ирина, Феликс и их маленькая дочь поднялись на борт британского линкора «Мальборо» вместе с вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной и другими членами семьи.

Сохранилась фотография: Ирина стоит на корме и смотрит на удаляющийся берег. Мы не знаем, о чём она думала в эту минуту. В Крыму прошли её детство, знакомство с будущим мужем и первые годы жизни дочери. Больше в Россию она не вернулась.

Юсуповы сумели вывезти драгоценности и некоторые произведения искусства, поэтому первые годы за границей не были нищими. Продажа семейных ценностей позволила им устроиться в Лондоне, а затем в Париже, купить дом и помогать другим русским эмигрантам. Но даже огромное состояние имело предел, особенно при щедрости Феликса и его слабом умении вести финансовые дела.

Имя Ирины на парижской вывеске

В 1924 году супруги открыли в Париже модный дом «Ирфе» — IRFE на французской вывеске. Название составили из первых двух букв их имён — Ирина и Феликс. В создании моделей участвовали оба, а Ирина выходила на показы вместе с профессиональными манекенщицами и своими знакомыми.

Первое заметное появление «Ирфе» состоялось в парижском отеле «Риц». Платья дошивали до последней минуты, поэтому модели прибыли на показ далеко за полночь. Впереди шла Ирина. Необычное сочетание русского аристократического имени, громкой истории Юсупова и тонкого вкуса его жены привлекло публику. Вскоре у дома появились отделения в Лондоне и Берлине, а в 1926 году — собственные духи.

С 1925 года в штате «Ирфе» работали преимущественно русские эмигранты. Среди них были родственники и друзья Юсуповых, которым новый Париж оставил мало способов зарабатывать на жизнь. Княжеские титулы оказывались рядом с выкройками, примерками, счетами и необходимостью напоминать состоятельным клиенткам об оплате заказов.

К началу 1930-х годов дом оказался в тяжёлом положении. Мировой экономический кризис ударил и по его покупательницам, банки отказывали Юсуповым в новых ссудах, а управлять расходами супруги так и не научились. В 1931 году «Ирфе» и его отделения закрылись. Торговля духами продержалась немного дольше.

В эмиграции открылась ещё одна сторона Ирины. Она рисовала и пробовала писать. В 1927 году появилась её «Жизнь в Кальви» — несколько тетрадей, составленных как дневник вымышленного героя, который наблюдает за повседневной жизнью Юсуповых и их друзей на Корсике.

Княгиня против Голливуда

Через год после закрытия «Ирфе» американская киностудия MGM выпустила фильм «Распутин и императрица». В нём князь Чегодиев, очевидно напоминавший Феликса, участвовал в убийстве Распутина. Его невесту Наташу Распутин соблазнял и подвергал насилию. Зрителям было нетрудно узнать в героине Ирину, хотя в действительности она никогда не встречалась с Распутиным.

Княгиня подала на MGM в суд. Для женщины, которая когда-то с трудом начинала разговор с незнакомым человеком, появление в лондонском суде было поступком неожиданным. В 1934 году присяжные признали фильм клеветническим и присудили Ирине 25 тысяч фунтов — огромную по тем временам сумму. Апелляция студии успеха не имела. Дело Юсуповой стало одним из известных прецедентов британского права о защите репутации.

Пятьдесят три года рядом

После суда Юсуповы продолжали жить во Франции. Они много общались с русскими эмигрантами, помогали тем, кто оказался в ещё более тяжёлом положении, принимали гостей и возвращались в разговорах к оставленной России. Сохранившиеся письма и воспоминания близких говорят о привязанности, выдержавшей десятилетия.

Феликс умер в Париже в сентябре 1967 года. Ирина пережила его меньше чем на три года и скончалась 26 февраля 1970-го. Их похоронили на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в общей семейной могиле, где покоятся также мать Феликса, дочь супругов и её муж.

Ирину до сих пор чаще вспоминают как красавицу — жену убийцы Распутина. В её собственной жизни были госпиталь, эмиграция, модный дом, литературные опыты и громкий судебный процесс. На парижской вывеске IRFE имя Ирины стояло первым. В биографиях оно слишком долго оказывалось вторым.

Оцените статью
Жена Юсупова. Судьба Ирины Романовой, которая выиграла суд у Голливуда
Комплексует из-за роста, боится девушек, живет с мамой: почему до сих пор одинок уже 25-летний сын звезды «Блестящих» Ольги Орловой?